ecmoru (ecmoru) wrote,
ecmoru
ecmoru

Интервью, которое Татьяна Лазарева взяла у Евгении Чириковой

Опубликовано 4 октября в журнале "Большой город". 

Накануне этого разговора мы сидели с мужем в одной очень хорошей компании. И я сказала, что завтра беру интервью у Чириковой. Реакция была неожиданно горячей для такого хлебосольного застолья, я даже удивилась. Кто-то сказал, что она истеричка, кто-то — что он бы за нее проголосовал, если бы жил в Химках, кто-то говорил о том, что все это бесполезно, кто-то — о том, что она говорит на митингах, а работать не умеет, кто-то даже сообщил, что у нее американское гражданство… В общем, уже была готова завязаться знакомая либерально-демократическая кухонная дискуссия, если бы Маргулис не сказал: «А давайте выпьем за Таньку!» И все немедленно выпили, потому что понимали, что я на самом деле ни фига не настоящий интервьюер и очень волнуюсь. 

И пошла я на это интервью как раз из-за того, что мы сейчас живем с таким чудовищным недоверием ко всему, с одной стороны, и с таким диким желанием все-таки кому-то верить — с другой, что в итоге верим всему, но никому не доверяем. И по-настоящему готовы верить только собственным глазам и ушам. А Чирикова мне давно нравится. Но я тоже никому не доверяю, кроме себя.
Татьяна Лазарева: Скажи, а как вы вообще попали в Химки?
Евгения Чирикова: Мы переехали сюда с мужем в 1998 году. До этого я жила на «Войковской», а Мишка жил на «Соколе», но Москва достала, началась застройка бешеная, и мы купили квартиру в Химках — и жили тут не тужили. Я ходила в лес. Практически каждый день с мужем после работы. Потом и тут началась застройка, и все резко перекосилось, начались пробки. И мы все ждали, когда у нас наконец откроют метро, расширят Ленинградку. Вместо этого в один прекрасный день мы увидели, как рубят наш лес. И поняли, когда увидели разметку под трассу, что надо бы уже и остановиться. Можно бежать всю жизнь, до полярного круга, но тебя это безобразие все равно догонит.
Лазарева: Получается, что эта трасса кому-то очень выгодна. Кому? Кто на ней в итоге вообще будет зарабатывать?
Чирикова: Это очень хороший вопрос. Мы поначалу все понять не могли: что это такое — по Москве Ленинградку расширили, она едет и упирается в узкое бутылочное горлышко в Химках. Провели расследование и выяснили, что концессионер, выигравший проект, выпустил специальный документ, по которому Ленинградское шоссе не будет расширено на протяжении 10 лет. Так и написано. А дальше мы раскопали, что этот концессионер выстроил офшорную схему для прибыли, которую мы, автомобилисты, ему выплачиваем. И один из офшоров, который мы рассекретили, находится на Кипре и принадлежит Аркадию Ротенбергу, другу Володи Путина. У нас все документы есть. И самое главное — кто выбрал такого чудесного концессионера? Смотрим протокол конкурсной комиссии и видим подпись Шахова — это тот, кого сейчас временным мэром Химок поставили. Ребята пришли делить бабки, и он пришел контролировать этот процесс.
Лазарева: То есть доходность проекта зависит от доступа к трассе и отсутствия конкурирующих дорог.
Чирикова: Да, трассе Москва — Санкт-Петербург нужно, чтобы денежки платили и никого больше не было. А наше Ленинградское шоссе — это конкурент. И метро — тоже конкурент: его 30 лет обещают и не прокладывают, никому оно здесь не нужно. Нужно, чтобы мы стояли в пробках, потому что, когда запустят новую трассу, мы побежим туда и будем платить любые деньги.
Лазарева: Но лес-то они все равно уже вырубили.
Чирикова: Ну и что? Лес восстанавливается. Если его не трогать, за 5 лет там тебе джунгли будут. Если они сейчас уйдут, проблем не будет — он зарастет сам. У меня уже на очереди люди стоят, которые посадят и кусты, и цветы, и деревья.
Лазарева: Так ты эколог, что ли? Ты же МАИ окончила.
Чирикова: Да какой эколог? Я так себя называю... Я окончила МАИ — двигатели летательных аппаратов и экономический, а также управленческий — в Академии народного хозяйства.
Лазарева: А мужик твой там же?
Чирикова: Да. Матвеев у меня преподавал математический анализ в МАИ.
Лазарева: Взял, значит, молодую студентку... Поди, потом пожалел сто раз!
Чирикова: Он был молодым аспирантом на тот момент, а я была студенткой, и нашу группу ему дали в нагрузку. У нас была очень мощная программа, «двигателисты» должны были знать все. У меня все списывали, естественно, я всегда была отличницей с двумя косичками. Так получилось, что нужно было писать для Мишки программу математическую, и он набирал себе студентов для этой работы. Ну, я и напросилась, хотя я тот еще программист. Ну и года через два мы с ним встречаться начали. Так сложилось просто. Я как раз оканчивала институт, он мне уже перестал преподавать, и почему-то я его везде встречала. Еду в метро на «Бауманскую», на хор...
Лазарева: Ты поешь?
Чирикова: Да, с 6 лет в студии «Радость» — и пела, и плясала, и на пианино играла. Мы по заграницам всяким ездили на гастроли.
 

Лазарева: Так вот почему у тебя такой голос пронзительный на митингах! И что, ты на хор, а он в институт?

Чирикова: Я на хор, а он у меня полиглот, три языка знает, он тогда немецкий ездил изучать. И сталкивались постоянно. И как-то сталкивались-сталкивались, а потом выяснилось, что мы с ним любим одни те же вещи: обожаем Пушкинский, любим в театры ходить, всякие лыжные прогулки, и семьи похожи: у него отец технических кандидат наук, у меня — кандидат филнаук, мамы — тоже научной работой занимались. Даже планировки квартир, в которых мы жили, — у меня на «Войковской», у него на «Соколе» — были похожи.

Лазарева: А к родителя твоим приходили госорганы из-за тебя?

Чирикова: Приходили следователи по особо важным делам. У меня мама первое время, 6 лет назад, была в ужасе от моей деятельности. Говорила: «Куда ты лезешь, ты что делаешь? Прекрати немедленно!»

Лазарева: А ты одна в семье?

Чирикова: Нет, нас двое, у меня брат Дима — фокусник, победил в конкурсе «Удиви меня» у Оскара Кучеры. Он разрезал грейпфрут — а у него там апельсин, разрезал апельсин — там лимон, разрезал лимон — там орех, разрезал орех — там 100 долларов. Даже получил какой-то приз, в Монте-Карло ездил.

Лазарева: И мать тебе говорила: вот, смотри на брата!

Чирикова: Нет, брату всю жизнь говорили: куда ты лезешь, какие фокусы?! Учись, учись в сталелитейном, будешь инженером! Смотри, Женя какая молодец, вон она МАИ закончила, у нее свой бизнес, инженерный. Меня всю жизнь ставили в пример. А потом Женя сошла с ума вроде как, начала заниматься общественной деятельностью...

Лазарева: А мальчик уже тоже к этому времени сошел с ума?

Чирикова: А мальчик с детства больной. 

Лазарева: Бедные родители!

Чирикова: Да, бедные родители. Так вот, когда пришел к ним следователь по особо важным делам, типа про меня вопросы задавать, то мама его отшила и сказала, что в соответствии с этим, этим и этим законом вы вообще не имеете права приходить ко мне. Я сама даже таких законов не знаю.

Лазарева: А откуда она знает?

Чирикова: Она работает в соцзащите, знает все законы. Она со следователем так поговорила, что он развернулся и ушел.

Лазарева: А почему ты все-таки экологом себя называешь?

Чирикова: Я не эколог. Эколог занимается изучением природы, а у меня нет профильного образования. Я двигателист, экономист и управленец. У нас с мужем много лет был инженерный консалтинговый бизнес, сейчас им только Миша занимается. Когда ждала второго ребенка, уже на 40-й неделе, мы пошли гулять с Мишей в лес, живот выгуливать, и увидели эти пометки под трассу. Стали искать информацию, нашли. И вот мы сидим, два инженера, и видим такую кривую загогулину — ну не бывает таких хайвеев просто. Во-первых, она кривая, во-вторых, мы нашли планы, подписанные еще Громовым, в которых весь лес аккуратно по контуру помечен как инфраструктура. Понятно, что трасса — это предлог, для того чтобы эти земли захватить, застроить и так далее. Вырубить лес — очень дешево, 4 тысячи рублей за гектар. А сейчас они продают эти лесные земли по 6–8 тысяч долларов за сотку. Это очень выгодный проект: и за трассу, и за инфраструктуру к трассе денежки получишь. Мы стали разбираться не потому, что мы экологи, а просто потому, что избыток образования позволил это понять. Тут логика несложная. И нас назвали экологами, потому что мы боремся за то, чтобы была нормальная трасса.

Лазарева: А нормальная — это какая?

Чирикова: Нормальная трасса — это которая едет. Вдоль Ленинградского шоссе есть линия электропередачи, она еще старая, советская, и ее, конечно, пора модернизировать. Как модернизируют такие вещи? Сносят эти опоры, прокладывают в шитом полиэтилене кабель под землей, строят подстанцию. И высвобождают землю — как раз под трассу, параллельно Ленинградке. Если еще к этому мы построим метро в Химках, которого все ждут уже 30 лет, — а тут ведь всего 2 километра до «Планерной», это близко и не так дорого, — все, решим транспортный вопрос. Чем это лучше? Во-первых, эта трасса уйдет в расширенное Ленинградское шоссе. Во-вторых, в этом случае не будет застройки инфраструктуры. А там, где идет застройка инфраструктуры, не бывает скоростных дорог, там все стоит намертво, потому что люди съезжаются, выезжают — это всегда заторы. И в этом случае мы сохраняем лес, который оказывает экологическую услугу одному миллиону человек — мы это просчитали: он чистит воздух, дает кислород и т.д.

Лазарева: Ты все время говоришь: мы, мы, мы…

Чирикова: Потому что я ничего одна не делаю.

Лазарева: А сколько у тебя народу? И кто эти люди?

Чирикова: Я не могу одна останавливать технику в лесу, делать палаточный лагерь, проводить расследование во Франции… Это делает целая группа людей. И мне их, честно говоря, даже сложно посчитать, потому что разной работой занимаются разные люди. Сейчас, например, лагерь защитников Химкинского леса действует, люди продолжают в лесу жить. Параллельно с этим у нас идет работа на Западе, мы готовим иск против этого концессионера, потому что французская компания «Вите» участвует во всех этих грязных махинациях. Одновременно у нас идет предвыборная кампания, мы программу пишем. И это люди, которые имеют тот же менталитет, систему ценностей, что и я. Им так же надоело, что страна живет за счет ресурсов. Это стыдно. Такие люди выходят на меня сами, хотят помочь.

Лазарева: А их много?

Чирикова: Данные социологических опросов по Химкам показали, что 76% населения поддерживают защитников Химкинского леса. Это при том, что идет мощнейшая пропаганда — что я американский шпион, тиран, развратница-содомитка, что это из-за меня пробки на Ленинградке.

Лазарева: Какая ты мощная фигура! А ты слышишь какую-то внятную критику в свой адрес?

Чирикова: Внятной нет. Есть просто поток сознания: Чирикова — это в принципе плохо. Но я же не просто так что-то говорю, а доказываю документами, аргументами — меня учили в институте, что, если ты доказываешь свою точку зрения как инженер, ты должен предоставить факты. Вот по фактам обычно никто ничего не говорит, а говорят, что я нехорошая женщина, няню наняла и детьми не занимаюсь.

Лазарева: К маме, значит, следователи, к детям — опека…

Чирикова: А к мужу в офис — менты. Не скучно, да.

Лазарева: Это все ради благоустройства Химок?

Чирикова: Это все ради того, чтобы поменять нашу страну. Это же ненормально, когда человек пытается что-то сделать хорошее, а на него наезжают. Я же верующий человек, я верю, что все к лучшему. После того как на нас наехали органы опеки, нас поддержало такое количество людей!

Лазарева: Вас — это кого?

Чирикова: Защитников Химкинского леса.

Лазарева: Как только за твоими детям пришла опека?

Чирикова: Да, мне стали звонить обычные женщины с юридическим образованием и говорить: «Женя, мы вам готовы помогать». Они в опеке просто оборвали телефоны! В итоге мне Астахов принес свои извинения: были не правы, погорячились. Крокодил сказал доброе слово! Да, конечно, я нервничаю, мне неприятно, но я уверена, что все у нас будет хорошо.

Лазарева: Если ты такая нервная, какой же из тебя мэр будет?

Чирикова: А что же делать? Я уже шесть лет так нервно живу.

Лазарева: А как у тебя со здоровьем?

Чирикова: Я антропологически очень толстая. Когда мне было 18 лет, я жила с родителями и весила 70 килограмм при росте 164 сантиметра.

Лазарева: Муж, может, тебя полюбил за это, а ты ему теперь свинью подсунула — вон, какая худая.

Чирикова: А сейчас зато я спортом не занимаюсь. Ем сладкое, но в размерах не увеличиваюсь. Конечно, когда наши менты куда-то приходят, сильно нервничаешь.

Лазарева: Три года назад ты уже баллотировалась в мэрию Химок, но тогда, понятно, ты спасала лес, привлекала внимание, а сейчас-то ты чего туда поперлась?

Чирикова: Сейчас ситуация, конечно, другая. У нас уже новая миссия. За это время мы подросли, многое поняли. Во-первых, мы поняли, что мы все живем в Химкинском лесу. Козихинский переулок, Воронеж, Краснодарский край, Байкал — все один сплошной Химкинский лес. И я стала думать, как изменить эту ситуацию, стала советоваться с товарищами. Есть разные мнения, по сути — два. Первое: взять и поменять власть — революция. Но мне такой вариант не нравится — у меня детки маленькие, и я читала всякие страшные книжки про революцию. В общем, я категорически против. Ничего в жизни не бывает быстро и хорошо. И есть другой вариант, который мне нравится больше, — последовательные эволюционные преобразования, которые прежде всего связаны с изменением сознания людей. Сейчас менталитет какой? Деньги рулят! Воровать — круто, врать публично — круто, а работают инженером и платят налоги только идиоты всякие. Не воруешь — ну, не повезло в жизни. Изменение менталитета — наша первичная задача. Его можно менять только снизу, постепенно, показывая на своем примере, что это возможно.

Я пошла на выборы, потому что на протяжении долгих месяцев, используя свой опыт защиты Химкинского леса, ездила по разным нашим городам и весям и говорила: «Ребята, создавайте движения в защиту своих интересов. Когда вы что-то создадите, у вас будет опыт управления, организации». Просто кричать «ах, плохая власть» — мало, надо уметь создавать.

Самоорганизация — это вообще наша сверхидея. Когда мы хорошо научимся это делать, они будут нас слушаться и бояться. А последовательность действий такая: сначала мы организуем эти низовые движения. Такие, как были на защите Козихинского переулка, Химкинского леса. Получается, не получается — не важно, зато у нас есть бесценный опыт самоорганизации. А потом мы идем во власть, и дальше они меняются под нашим напором по всей стране.

P.S. В общем, за Чирикову я бы тоже выпила.  

Tags: Большой город, Евгения Чирикова, Татьяна Лазарева, выборы
Subscribe

promo ecmoru april 26, 2013 21:07 Leave a comment
Buy for 50 tokens
Разместите у нас свою информацию!
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments